Во имя Бога, милостивого, милосердого.
Клянусь утренней зарей и десятью ночами,
клянусь четой и единицей,
клянусь этой ночью, которая идет, (
а в этом не клятва ли для рассудительного?):
не видел ли ты, как поступил Господь твой с Гадянами —
жителями Ирема, состоявшего из великолепных зданий,
подобных которым не создавалось в этой стране?
— с Фемудянами, которые в свалах при их долине высевали себе жилища?
— с Фараоном, владыкою столбов?
Они буйствовали в этих городах,
и в них распространяли нечестие;
за то Господь твой пролил на них бичь наказания.
Потому что Господь твой на месте наблюдения.
Так, что же человек? Как скоро Господь его, испытывая его, возвышает его, облаготворяет его;
тогда он говорит: Господь мой возвышает меня!
А как скоро Он, испытывая его, ограничивает для него жизненные потребности;
тогда он говорит: Господь ной унижает меня!
Да; а сани они не облагодетельствуют сирого,
поесть с собой хлеба не приветят нищего;
пожирают наследства, пожирая их жадно:
любят богатство, любя его страстно.
Да, когда земля размельчится, сделавшись кусками, кусками,
когда Господь твой придет, и с ним ангелы, стоя рядами, рядами, —
в тот день, когда приведется геенна, в тот день человек размыслит… но что́ принесет ему это размышление?
Он скажет: о если бы я в моей жизни запасся добрым! В тот день никто так не накажет, как наказывает Он;
никто не наложит таких оков, какие оковы налагает Он.
А ты, упованием покоившаяся душа,
возвратись ко Господу своему, будучи удовлетворенною, удовлетворившею!
Войди в среду слуг Моих,
войди в рай Мой!